В Российской Федерации снова поднимается вопрос о вовлечении в трудовую деятельность подростков с 12 лет, что ассоциируется с нехваткой взрослых работников.
Моя старшая родственница, родившаяся в 1907 году, рано начала работать. В восемь лет ее отправили в город помогать доктору, где она, несмотря на отсутствие формального образования, многому научилась. Ее жизнь, при других обстоятельствах, могла бы пройти в услужении. Она дожила до XXI века, ведя здоровый образ жизни, и привила своим детям ценность образования.
Важно, что она стремилась дать дочерям знания, несмотря на трудности того времени, и никогда не заставляла их работать вместо учебы, приговаривая: «Учитесь. Наработаться ещё успеете». Понимание цены образования и достойной жизни приходит после опыта, связанного с низкоквалифицированным трудом.
И вот, в 2026 году, звучит предложение о привлечении 12-летних к работе. Это вызывает удивление на фоне мировых тенденций к автоматизации, сокращению рабочего времени и внедрению базового дохода. Создается впечатление, что российская действительность стремится к архаике XIX века.
Вероятно, это связано с дефицитом дешевой рабочей силы. Отток мигрантов и нежелание иностранцев работать в условиях, где их не всегда приветствуют, а также неготовность россиян занимать низкоквалифицированные позиции, подводят к мысли об использовании труда подростков на каникулах. Это удобно маскируется под «трудовое воспитание» и «социализацию», хотя по сути является поиском дешевых и бесправных работников.